Новое здание МДТ – Театра Европы строят без участия автора проекта архитектора Михаила Мамошина. Об этом он сообщил «Городу 812», добавив, что намерен бороться за реализацию своего проекта.

Строительство новой сцены МДТ – Театра Европы на Звенигородской улице, 7, сравнивают с Мариинкой-2: увеличение сроков строительства – сейчас речь идет о 2020 годе вместо первоначально обещанного 2018-го, смена подрядчиков, изменения в согласованный проект.

Здание МТ-2 строилось в 2008–2013 годах – до падения цен на нефть и санкций. Сначала была заявлена стоимость строительства 9 млрд рублей, постепенно она увеличилась до 22 млрд.

Строительство новой сцены МДТ – Театра Европы начиналось в кризисные времена: государство выделило 2,5 млрд рублей на строительство здания площадью более 23 тысяч кв. метров. Простое деление показывает, что стоимость 1 кв. метра составит немногим более его стоимости в приличном жилом доме.

Эксперты сразу предсказывали стройке большие проблемы: солидные фирмы не станут участвовать в тендерах, чтобы потом, экономя на всем, рисковать собственной репутацией. Так и оказалось: конкурсы собирали только по одному участнику.

Весной 2013 года архитектор Мамошин получил от минкультовской Северо-Западной дирекции по строительству (СЗД) предложение создать проект театра и летом встречался со Львом Додиным, художественным руководителем МДТ – Театра Европы. По версии Михаила Мамошина, скорее всего, состоялись аналогичные встречи с другими петербургскими архитекторами. Мамошин считает, что Додин выбрал его не только как архитектора, но и как человека неконфликтного и готового идти навстречу пожеланиям театра.

В декабре 2013-го компания ТДМ выиграла тендер на 240 млн рублей на генпроектирование новой сцены и получила аванс 160 млн рублей. Заказчиком проекта и строительства выступила СЗД Минкульта. В январе 2014 года ТДМ заключила контракт с мастерской Мамошина на проект театрального здания и рабочее проектирование архитектурного раздела (одного из 11, но основного) на сумму 62 млн рублей. Из них на проект было отведено 24,8 млн рублей. Забегая вперед: к середине 2015 года мастерская получила за работу 17,5 млн. Остальные  взыскивает через суды с ТДМ, которая сейчас находится в стадии банкротства.

По договору передача исключительных прав на проект от Мамошина к ТДМ происходит только после полной оплаты стадии «Проектная документация». Таким образом, сейчас законность использования проекта на стройке как минимум спорна.

В декабре  2014 года состоялось заседание Совета по культурному наследию Петербурга, который одобрил проект Мамошина. Во многом потому что архитектор предложил сохранить историческое здание Фуражного дома Семеновского полка по Звенигородской улице, 7. Оно становится входной зоной театра, который располагается позади Фуражного дома. Для его сохранения подземный паркинг спроектирован во дворе, а не под историческим зданием.

На совете Додин не стал акцентировать проблему авторства проекта.  Но, как можно понять из его последующих высказываний (как публичных, так и частных), режиссер считает главным автором проекта не Мамошина, а московского сценографа Александра Боровского – главного художника МДТ. Додин воспринимает архитекторов как расчетчиков конструкций и инженерии. Все самое главное – дизайн здания, как внутренний, так и внешний, фактуру, цвет, используемые материалы – он отдает на усмотрение художника.

В апреле 2015 года Мамошин  совместно с ТДМ получил положительное заключение Главгосэкспертизы на архитектурный раздел проекта театра. Он рассчитывал получить долг с ТДМ, передать права на проект и начить рабочее проектирование. Вместо этого ТДМ отправил в СЗД экземпляр проекта без правок экспертизы, о чем Мамошин узнал от специалистов дирекции.

В сентябре 2015 года тендер на генподрядчика выиграла компания «СтройСоюз СВ» и получила право выбрать тех, кто займется рабочим проектированием. Мамошину предложили выполнить архитектурный раздел рабочего проекта за 1  млн рублей вместо 37 млн, предполагавшихся по договору с ТДМ. Мамошин отказался.

В те же дни Мамошин несколько раз встречался с Додиным и тогдашним руководителем СЗД Александром Шабасовым. По  итогам разговоров он понял, что ему отводится роль в лучшем случае соавтора. Место первой скрипки отведено Александру Боровскому.

2016 год отметился в истории стройки информацией о том, что Лев Додин предложил Минкультуры изменить проект. По данным источников, речь шла о создании второго кармана большой сцены вместо производственного цеха, перекрытии стеклом атриума площадью 144 кв. метров между входной зоной и основным зданием, а также ликвидации коммуникационного прохода между подземным паркингом и подземным этажом театра.

По закону эти изменения надо утверждать в Главгосэкспертизе, что удорожит строительство и сильно затянет его сроки. В сентябре  2016 года на смену Шабасову руководить СЗД Минкульта пришла Наталья Волынская,  а в декабре того же года СЗД расторгла контракт со «СтройСоюз СВ», и вопрос об изменениях на время завис.

«Город 812» в течение почти двух лет регулярно обращался к Мамошину с просьбой прокомментировать ситуацию. Он отвечал, что все налаживается. Как архитектор говорит сейчас, СЗД обещала ему, что рабочий проект архитектурного раздела однозначно будет делать он.

В марте 2017 года новый тендер на генподрядчика выигрывает компания «Трансепт Групп», по традиции – единственный участник конкурса. В ноябре 2017 года тендер на все рабочее проектирование выигрывает компания «ЭН-системз» – тоже единственный участник. Мамошин ждал выполнения данных ему обещаний. Под Новый год СЗД сообщила, что в его услугах больше не нуждаются.

В середине января 2018 года состоялось заседание рабочей группы КГИОП, на котором должно было обсуждаться воссоздание (!) Фуражного дома. По нашим данным, представители «Трансепт Групп» не предъявили эскизного проекта воссоздания, и принятие решения было перенесено. Но из состоявшегося разговора стали понятны три момента. Первый: после некачественной работы с котлованом под будущим театральным зданием, проведенным предыдущим подрядчиком, очень сложно спасти историческое здание Фуражного дома. Надо его сносить и воссоздавать. Второй: СЗД не будет общаться с мастерской Мамошина.

Наблюдатели видят такое объяснение произошедшего. Строительство новой сцены МДТ – Театра Европы находится на контроле на самом верху. «Трансепт Групп» принадлежит близкому к власти миллиардеру Борису Ротенбергу, которого попросили как можно быстрее завершить стройку, учитывая все пожелания Льва Додина.

Для этого надо упрощать мамошинский проект, на что архитектор не согласится.

 Комментарии

Михаил Мамошин, архитектор:

– Наш проект Новой сцены МДТ – Театра Европы стал значимым событием в архитектурной жизни Петербурга и России. Он признан лучшим архитектурным проектом Петербурга за 2015 год, стал лауреатом XXIII Международного фестиваля «Зодчество-2015», удостоен диплома Российской академии архитектуры и строительных наук (2017).

Но я сразу попал в замкнутый круг. Григорий Попов – бенефициар ТДМ – был долгое время доверенным лицом Додина. В декабре 2015 года, когда  состоялась торжественная закладка здания театра, меня даже не представили министру культуры Владимиру Мединскому как автора проекта. Таковым был назван только Боровский, который представлял проект по моим материалам. Считал тогда и продолжаю сейчас считать это оскорбительным. Особенно на фоне того, что главный художник МДТ был только консультантом  и  не создал ни одного проектного чертежа.

Александр Боровский, главный художник МДТ:

– Я считаю себя автором проекта Новой сцены МДТ – Театра Европы. Могу повторить это три раза. Что касается роли Мамошина в проектировании, то воздержусь от комментариев.

Автор: Вадим Шувалов